Квартира-музей Габриэле д’Аннунцио, Италия — обзор

Что нового

Новости интерьера — актуальные тренды в мире дизайна и декора интерьеров на ELLE Decoration. Фото модных предметов декора для интерьера квартир и домов, коллекции декора сезона 2018-2019.

Дом-легенда: вилла Габриэле д’Аннунцио

Поэт, политик, авантюрист и бонвиван Габриэле д’Аннунцио (1863–1938) пробовал себя во многих областях человеческой деятельности. Но самым масштабным произведением эксцентричного маэстро стал его собственный дом

На берегу озера Гарда возвышается гигантская цитадель. Ее белые стены ощетинились пушками времен Первой мировой войны, перед входом доживает свой век торпедный катер, а с ограды сада грозно смотрят каменные орлы. Это Vittoriale degli Italiani (в переводе что-то вроде «Храм итальянского народа») — последняя резиденция одного из самых ярких персонажей XX столетия, Габриэле д’Аннунцио. Он жил тут с 1922 по 1938 год, отправленный в почетную ссылку своим соперником Муссолини: тот завидовал размаху начинаний поэта-трибуна и силе народной любви, в которой купался д’Аннунцио.

Поэт называл свою резиденцию «островом Эльба, на который позволили взять все самое дорогое». В число таких вещей входил даже самолет, на котором Габриэле научился летать в 50 лет и успел отличиться в сражениях Первой мировой войны. Нашлось в усадьбе место и для катера, на котором д’Аннунцио после окончания войны пиратствовал под флагом просуществовавшего два с половиной года города-государства Фиуме.

В особняке, конфискованном режимом Муссолини у дальних родственников Рихарда Вагнера, д’Аннунцио завел особые порядки. Посетителей встречала латинская надпись над входом в холл: «Я — Габриэле, которого боги выбрали между моих крылатых братьев». Все полутемные комнаты Vittoriale — к старости у хозяина развилась светобоязнь — были заполнены книгами, антиквариатом и одеждой, которую д’Аннунцио с энтузиазмом изобретал для себя и своих многочисленных любовниц. Самолет занимал почетное место в приемной для нежеланных гостей — именно там вынужден был дожидаться «радушного» хозяина Муссолини во время своего визита в усадьбу в 1925 году. «Желанные» посетители сразу отправлялись в римские термы, которые отделяли «официальную часть» дома от спален. Д’Аннунцио наводнил усадьбу имперской символикой и даже построил там нечто вроде античного амфитеатра, намереваясь с его сцены вещать восхищенной толпе. Но чем старше он становился, тем меньше прислушивались к его анархическим призывам и реже собирался кворум.

Габриэле объявил себя его вождем-дуче и требовал, чтобы его приветствовали жестом римских легионеров. За это он предложил населению, состоявшему наполовину из декадентов всех мастей, а наполовину из отпетых националистов, конституцию в стихах, долю награбленного в море и ночные симфонические концерты на площади. Когда затея с опереточной республикой провалилась, неунывающий авантюрист вернулся в Рим, но после покушения на его жизнь (неизвестный вытолкнул поэта из окна) был вынужден удалиться в Vittoriale.

В последние годы жизни д’Аннунцио практически не покидает своего убежища, не принимает посетителей и почти ничего не пишет. 1 марта 1938 года смерть настигает поэта на его ложе в форме надгробного камня. Впрочем, по слухам, последняя возлюбленная покинула его всего за четыре часа до этого. Сейчас Vittoriale остается памятником не столько человеку, сколько невероятной эпохе, когда за поэтом и авантюристом могла пойти целая армия, а сильная харизма — изменить мир. Пусть даже и в отдельно взятом особняке.

Хёрст Шкулёв Паблишинг

Москва, ул. Шаболовка, дом 31б, 6-й подъезд (вход с Конного переулка)

Поэт, бабник, основатель собственной республики — удалая жизнь Габриэле д’Аннунцио

Сегодня этому человеку-легенде исполняется 156 лет! Достойный возраст.

В России о Габриэле д’Аннунцио известно прискорбно (мы употребляем это слово в исключительных случаях) мало. А ведь он был весьма популярен до революции. Правда, переводили на русский в основном его прозу и пьесы, в то время как д’Аннунцио был в первую очередь поэтом. Чтобы ты сразу оценил масштаб таланта этого человека, позволим себе вольное сравнение. Если в Италии Данте Алигьери — это Пушкин, то Габриэле д’Аннунцио — Лермонтов. А теперь представь, что Лермонтов уворачивается от пули на дуэли, учится пилотировать боевой самолет, сбрасывает бомбы на немцев, а затем захватывает целый город и устанавливает в нем свою диктатуру. Да, и еще становится таким ценителем женщин, что ему позавидовал бы и Пушкин! В общем, пока мы окончательно не запутали тебя и себя, обратимся к удивительной истории жизни великолепного Габриэле д’Аннунцио.

Воздух был наэлект­ризован дыханием сотен людей, собравшихся на площади перед отелем «Европа» в городе Фиуме. Люди беспрестанно говорили. И вдруг в одну секунду гул их голосов превратился в сотрясший старинные мощеные улочки грохот. Так толпа приветствовала появление на балконе отеля «Европа» невысокого сухощавого мужчины. Выкинув вперед правую руку в римском салюте, он, дождавшись, пока толпа затихнет, начал страстно выкрикивать: «Итальянцы Фиуме! В этом безумном и подлом мире наш город сегодня – символ победы!» Толпа взревела.

Читать еще:  Горка Башня страха 2, Австралия - обзор

Переведя дух, с выражением одержимости на лице мужчина продолжил: «Мы – это горстка просвещенных людей, мистических творцов…» Каждая его фраза неизменно встречала громогласное одобрение слушателей. Закончив речь, мужчина прижался губами к итальянскому знамени, вывешенному здесь же, на балконе. Именно так утром 12 сентября 1919 года на свет появилась республика Фиуме — единственное в истории государство, основанное поэтом и включившее в свою конституцию обязательное обучение музыке.

«Я рожден, чтобы постигать»

Долгое время Габриэле был единственным сыном и любимым ребенком. Младенец появился на свет 12 марта 1863 года в плодном пузыре, то есть, выражаясь народным языком, «в рубашке». Грузный и усатый отец мальчика Франческо Паоло д’Аннунцио составлял завораживающий контраст со своей болезненной супругой. Семья д’Аннунцио считалась состоятельной и занимала большой трехэтажный дом в центре города Пескара на берегу Адриатического моря. Вместо того чтобы играть в просторных комнатах палаццо, Габриэле проводил детство на улице, сведя сомнительные знакомства — с нищим моряком-инвалидом, просившим подаяние на площади, и стариком Чинчиннато, сошедшим с ума из-за несчастной любви.

Никто в доме д’Аннунцио не сомневался, что мальчик растет необыкновенным. Габриэле глубоко чувствовал природу, дружил со зверьем и с гримасой ужаса зажимал уши руками, заслышав визг свиней, которых резали на заднем дворе. В своей поздней книге «Ноктюрн» он заметит, что уже в девятилетнем возрасте у него была «тысяча душ, тысяча форм». При этом Габриэле не был мямлей, отличался бесстрашием и, несмот­ря на довольно хилое сложение, готов был в драке отстаивать свои позиции.

С привольной жизнью в пыльном зное Пескары было покончено, когда отец решил отослать 11-летнего Габриэле в колледж Чиконьини в предместье Флоренции. Заведение, несмотря на отменную репутацию, произвело на мальчика тягостное впечатление: «Сколько дверей, за которыми я буду заперт!» Но вместо того, чтобы замкнуться в строгой иезуитской обстановке, д’Аннунцио уже через год стал одним из первых учеников по успеваемости и, что куда важнее, идеологическим предводителем однокашников.

Его проделки всегда были символичны. Например, если учитель опаздывал в класс, Габриэле снимал ремень и с силой стегал учебный стол — намек на католический обычай бить церковные скамьи розгами в Страстную пятницу в память о бичевании Христа. Под восхищенные возгласы соучеников Габриэле отправляли в карцер, где он десять дней сидел в компании книг. В это же время он начал писать короткие рассказы и предпринимать первые опыты стихосложения. Вдохновения юноша искал в сочинениях средневековых поэтов и одах Горация.

«Женщина — единственная наука, достойная изучения»

Как-то во время рождественских каникул Габриэле повел в музей дочь друга своего отца, юную Клеменцу.

15-летний юноша и его спутница бесцельно бродили по залам, как вдруг их внимание привлекла огромная бронзовая Химера. Габриэле засунул руку в разверзнутую пасть чудища и случайно поцарапал ладонь. Боль и восхищение на лице Клеменцы смутили разум д’Аннунцио, и он настойчиво поцеловал девушку. В мемуарах «Секретная книга» Габриэле признался, что именно тогда он «впервые узнал, что в женский рот можно впиться и пожирать его как самый изысканный плод».

В 1879 году прилавки украсил сборник стихов «Ранней весной», написанных 16-летним учеником колледжа Чиконьини. Их публикацией Габриэле был обязан отцу, рискнувшему поверить в поэтический талант сына. Сборник вызвал похвалу критиков и шок преподавателей: большинство стихов носили эротический характер.

Через несколько месяцев последовало переиздание, причем молодой поэт позаботился о саморекламе. Накануне появления сборника на прилавках он дал в газеты сообщение о собственной гибели, назвав себя «последним отпрыском Музы».

Габриэле к этому моменту сильно продвинулся в отношениях с дамами. Сам он видел причину своего успеха у слабого пола в том, что у него «черные кудри и глаза одержимого». Как это часто бывает, талантливый юноша, закончив обучение, поехал покорять большой город. А в Италии, как известно, все дороги ведут в Рим.

«Я шел от триумфа к триумфу»

Габриэле без труда нашел множество подработок в Риме. Редакторам импонировали его юношеский энтузиазм и горячность. Заметки светской хроники, сонеты, рассказы — не было ничего, в чем бы не преуспел Габриэле. Несмотря на молодость, д’Аннунцио запрашивал немалые гонорары, обосновывая это тем, что он «много тратит, а значит, должен и много получать». Но даже крупные для журналистики суммы растворялись в фундаменте нового богемного образа жизни поэта. Габриэле забивает съемные квартиры статуэтками, коврами, подушками, шкурами оленей, кабаньими зубами и прочими пыле­сборниками.

Габриэле прогуливался с ньюфаунлендом на поводке и лилией в руке

Он регулярно обновляет гардероб, заказывает пестрые галстуки и перчатки тонкой кожи. Начинается безумная пляска с кредиторами, которая не завершится до конца жизни поэта. Зайдя в самую паршивую лавку, д’Аннунцио не может уйти без покупки, ведь «торговец не виноват, что у него нет ничего стоящего». Габриэле любил прогуливаться по римским улицам с ньюфаундлендом на поводке и лилией в руке, привлекая внимание красавиц. При этом поэт не забывал и о мужественности: он стал рекордсменом по количеству дуэлей. В одной из них шпага соперника задела голову поэта, и врач обработал рану пер­хлоридом железа (многие биографы полагают, что эта процедура привела к раннему облысению Габриэле). Постепенно перед провинциалом открывались одна за другой двери лучших домов. В одном д’Аннунцио приняли особенно тепло…

Читать еще:  Водопад Хелмккен, Канада - обзор

«Влюблен до полного забвения себя и всего»

Летом 1883 года в аристократических кругах Рима вспыхнул скандал. Самая видная невеста Италии, наследница знатной фамилии Мария Ардуэн ди Галлезе бежала из отчего дома с молодым поэтом. Скандал стал набирать обороты, когда в одном из журналов вышло стихотворение д’Аннунцио. В нем Габриэле подробно описывает потерю девичьей невинности «в преступное полнолуние майских календ». Привычка рассказывать читателям о самых сокровенных моментах отношений с женщинами останется с поэтом навсегда.

Последовала спешная свадьба. Мария, уже беременная, растворилась в мыслях о молодом и страстном супруге. Чета д’Аннунцио за неимением средств (отец отказал Марии в приданом) поселилась в курортном городке на берегу Адриатики. Там и родился первенец поэта — Марио. Три года супруги были «одурманены счастьем», результат — еще двое сыновей. Поначалу д’Аннунцио думал, что сможет наконец предпочесть тысячам женщин одну. Поначалу. Вскоре он под предлогом встреч с издателем стал чаще наведываться в Рим и Флоренцию. Идиллия дала трещину. На старости лет Мария вспоминала: «Выходя замуж, я думала, что обручаюсь с самой поэзией. Было бы гораздо лучше купить сборник стихов д’Аннунцио за три с половиной лиры».

Стало также очевидно, что Габриэле неспособен прокормить растущую семью. И это несмотря на то, что вышел стихотворный сборник «Книга дев», упрочивший его славу. К счастью, за бедного поэта похлопотала теща, и д’Аннунцио согласился на доходный пост главного редактора новой газеты «Трибуна». Вихрь римской жизни вновь захватил поэта, окончательно отдалив его от семьи.

Очередная любовница, княгиня Мария Гравина де Круйас, женщина истеричная и ревнивая, рожает Габриэле дочь Ренату, которой суждено стать любимым ребенком своего знаменитого отца. Другое дитя д’Аннунцио — роман «Наслаждение», написанный всего за четыре месяца, становится бестселлером. До сих пор итальянские учителя не устают твердить школьникам о глубоком психологизме, чувственности и символизме, которые присущи этому произведению. Впрочем, последовавшие романы «Джованни Эпископо», «Невинный» (смотри экранизацию Лукино Висконти) и «Триумф смерти» также били рекорды популярности. Ими зачитывались не только в Италии, но и во Франции и России.

«Лишнее необходимо как воздух»

В 1897 году д’Аннунцио был избран в палату депутатов от округа Ортона — вероятно, благодаря циклу патриотических речей. Заполучив место в парламенте, Габриэле сразу потерял интерес к политике. Когда депутаты попросили его прийти на заседание, чтобы быть в необходимом числе, он возмущенно ответил: «Я не число!»

Накануне нового столетия Габриэле знакомится с живой легендой — актрисой Элеонорой Дузе. Их испепеляющий роман продлится следующие десять лет и преимущественно в вычурных декорациях виллы «Каппончина», купленной на деньги акт­рисы. Роль музы идеально подошла Элеоноре: под ее влиянием поэт написал несколько трагедий, самые известные из них — «Мертвый город», «Франческа да Римини» и «Корабль». Правда, большинство из пьес быстро сходили с подмостков: талант д’Аннунцио-драматурга оказался невелик.

Уязвленное самолюбие Габриэле успокоил сокрушительный успех книги стихов «Хваления», посвященной гармонии человека и природы. Многие исследователи считают, что д’Аннунцио своими «Хвалениями» открыл дорогу всей последующей итальянской поэзии, использовав свободный стих.

После успеха «Хвалений» д’Аннунцио стал официально именоваться Il Poeta — с большой буквы. Первым и последним такой чести до него удостаивался Данте Алигьери.

Он пьет вино из черепа девственницы и носит туфли из человеческой кожи

В длительный период жизни на «Каппончине» фигура д’Аннунцио обрастает легендами, жуткими и сладострастными. Многие всерь­ез уверяли, что поэт пьет вино из черепа девственницы и носит домашние туфли из человеческой кожи. В итальянском языке появилось понятие «даннунциализм», означающее без меры расточительный образ жизни. Но даже если эти пикантные детали не были правдой, реальность все равно впечатляла.

Любовно собранная библиотека д’Аннун­цио насчитывала 14 тысяч томов, а писал поэт исключительно за своим старинным пюпитром. Над пюпитром висел внушительный францисканский алтарный триптих. Габриэле принадлежали 10 лошадей, 30 гончих, а также около двух сотен голубей. В путешествие он отправлялся в компании не менее десяти чемоданов, а его гардероб включал три сотни пар ботинок, 50 пижам и 50 халатов, скроенных наподобие монашеской рясы. А еще д’Аннунцио завел привычку менять рубашку по три раза в день.

Сибаритский образ жизни не мешал работоспособности Габриэле. Он мог сутками сидеть в своем кабинете, не отрываясь от бумаги. В плотном воздухе стоял запах тяжелых египетских сигарет «Абдулла» — поэт курил только их — и крепкого кофе. Позднее один из слуг с виллы «Каппончина» скажет прессе, что поэту было «легко прислуживать; лишь бы оставляли его в покое, когда он работал, а в остальном ему все нравилось».

Читать еще:  Собор Рождества Пресвятой Богородицы, Россия - обзор

Выставка о Габриэле д`Аннунцио

Выставка в парижском музее Орсэ представила Габриэле д`Аннунцио (Gabriele d`Annunzio) — драматурга, чьи пьесы сегодня не ставят, военного, отказавшегося от звания маршала, политика, использованного Муссолини. Специально для Ъ —корреспондент «Домового» АЛЕКСЕЙ Ъ-МОКРОУСОВ.

Заняться фигурой Габриэле д`Аннунцио (1863-1938) мог бы и военный музей, и литературный, и даже медицинский. Но именно художественный музей Орсэ решился собрать воедино десятки документов и фотографий, запечатлевших жизнь этого авантюриста и эротомана, обещавшего стать первым поэтом Италии, затем ее первым романистом или драматургом, возглавлявшего после первой мировой полуанархистскую республику Фиуме (приветствия ей слали даже комиссары из Москвы), и в итоге ставшего самым главным, самым почетным пенсионером муссолиниевского режима.
Первый сборник стихов вышел в 16 лет, за что его едва не исключили из гимназии, затем последовали годы бурной жизни: романы литературные сменяли не менее скандальные романы любовные, причем последние преобладали. Женщины, как мотыльки, слетались на грудь самого известного декадента Европы. В конце пути д`Аннунцио занялся статистикой: в специально выделенной для этих целей комнате он создал картотеку, где заархивировал тысячи имен танцовщиц и графинь, художниц и путан, навеки, как он считал, с ним связанных.
Красавцем при этом д`Аннунцио не назовешь: уже в молодые годы в результате медицинской ошибки он облысел навсегда, а в ходе первой мировой лишился и правого глаза. Авария при посадке самолета — д`Аннунцио развлекался тем, что водил самолеты на бомбардировку Вены.
Он считал бессмертными свои пьесы, но сегодня во всем мире невозможно сыскать хотя бы одной их постановки. При жизни д`Аннунцио его славе драматурга во многом способствовал авторитет Элеоноре Дузе (Eleonora Duse), великой актрисы, тоже поддавшейся его обаянию. Лишь триумвират Иды Рубинштейн, Дебюсси и Льва Бакста (чьи декорации выставлены теперь в Орсэ) позволили создать из «Мученичества св. Себастьяна» полноценный спектакль. Деньги на постановку нашел главный парижский денди Робер де Монтескье, на генеральную явился сам Пруст, чего ж вам боле?
Слава, впрочем, опережала его деяния, и в какой-то момент уже история стала тянуть этого брызжущего словами человека, чьи политические взгляды менялись как ветер на море, на вершины, о которых тот и не задумывался. Так произошло в 1918-м, когда боровшиеся за присоединение к Италии жители области Фиуме (ныне Риека) неожиданно для самого д`Аннунцио провозгласили его своим лидером. Правителем он был никаким, хотя и сделал министром культуры великого дирижера Артуро Тосканини, гражданам в обязательном порядке предписал обучать детей музыке, а голодающему населению раздавал вместо хлеба кокаин. Говорят, и сам он пристрастился в те же годы к наркотикам, хотя необузданные выбросы энергии сопровождали его всю жизнь.
Музею Орсэ, этому оплоту импрессионизма, вроде бы не пристало заниматься персонажем подобного сорта. Его художественные достоинства растаяли по ходу XX века, а близость к Муссолини поставила под сомнение его политический облик. В моральном давно уже никто не сомневался: д`Аннунцио был знаменит тем, что никогда не возвращал долгов. Но в д`Аннунцио есть одна странность, благодаря которой он интересен не только ценителям авантюрного жанра в истории.
Д`Аннунцио «работал» под эстета, и его вилла «Витториале» на озере Гарда не зря вынесена на обложку каталога. Набитая под завязку произведениями искусства и моделями самолетов, она еще при жизни д`Аннунцио была выкуплена государством и превращена в его музей. Выкупать виллу пришлось отчасти из-за нежелания Италии влезать в международные проблемы — д`Аннунцио насильно вселился в чужой дом, присвоив себе и находившуюся там мебель, и библиотеку. До войны домом владел немецкий искусствовед Хайнрих Тоде. Основа, на которой д`Аннунцио выстроил свой прижизненный рай, и так была неплоха. Но его личный архитектор ее улучшил, разбив вокруг сады и парки и построив даже амфитеатр в духе помпейского.
В своем замке над озером д`Аннунцио работал как дизайнер, проектируя свои интерьеры, которые еще более, чем литература, выдают в нем сейчас денди и сноба. Они почти карикатурны (как весь итальянский фашизм на фоне немецких коллег), выспренни (как его собственные драмы) и порой до удивления безвкусны (о, слепота Элеоноре Дузе!). Здесь в садах «Витториале» он устраивал пышные приемы для товарищей по оружию, здесь его навещал Муссолини. Как политик, д`Аннунцио уже не был ему соперником, но слава поэта продолжала греть дуче. Д`Аннунцио пытался быть его советником, Муссолини выслушивал его благосклонно, но всегда поступал по-своему. Лишь дамы продолжали любить одноглазого поэта искренне и бескорыстно — последняя покинула кабинет д`Аннунцио за несколько часов до его смерти.

Источники:

http://www.elledecoration.ru/news/architecture/dom-legenda-villa-gabriele-d-annuntsio/
http://www.maximonline.ru/longreads/get-smart/_article/gabriele-dannunzio/
http://www.kommersant.ru/doc/277471

Ссылка на основную публикацию